Поэма Региус

Здесь начинаются установления искусства геометрии по Евклиду.

Кто пожелает прочесть и внимательно взглянуть, тот найдёт написанным в одной старой книге о великих лордах, а также о дамах, у которых было вместе много детей и, по правде сказать, не было дохода, чтобы их содержать, ни в городе, ни в поле, ни в лесу. Они собрались на совет, чтобы решить, ради этих детей, как лучше им прожить жизнь без великой нужды, заботы и распри, и более всего из-за множества детей, которые подрастали после их рождения.

Тогда они послали за великими учёными, чтобы те научили их детей добрым делам, и просили их ради нашего Господа составить для их детей какое-нибудь ремесло, чтобы те могли жить им, и хорошо, и честно, в полной безопасности.

В то время, благодаря доброй геометрии, это честное ремесло доброго каменного зодчества было установлено и создано таким образом, сложено этими учёными сообща. По просьбе этих лордов они составили геометрию и дали ей имя масонства, ибо оно есть честнейшее из всех ремёсел. Дети этих лордов взялись за него, чтобы учиться у него ремеслу геометрии, которое он составил с великим искусством. По просьбам отцов, а также матерей он приставил их к этому честному ремеслу.

Тот, кто учился лучше всех, и был честен, и превзошёл своих сотоварищей в мастерстве, если он превзошёл их в этом ремесле, должен был иметь больше чести, чем меньшие. Имя этого великого учёного было Евклид, и имя его разошлось очень далеко и широко. И ещё установил этот великий учёный для того, кто выше всех в этой степени, чтобы он учил самого простого умом в этом честном ремесле, пока тот не станет совершенным, и так каждый должен учить другого и любить друг друга, как сестру и брата.

Кроме того, он установил, чтобы тот, кто удостоен наибольшей чести, назывался Мастером, и чтобы масоны никогда не называли друг друга, внутри ремесла между собой, подчинённым или слугой, мой дорогой брат, хотя бы он и не был так совершенен, как другой. Каждый должен называть остальных товарищем из учтивости, ибо они происходят из благородного рода. Таким образом, благодаря доброму разуму геометрии, ремесло масонства впервые началось: учёный Евклид нашёл его так, это ремесло геометрии, в земле Египетской.

В Египте он учил этому ремеслу повсюду и во многих землях со всех сторон. Через много лет после этого, как я понимаю, прежде чем ремесло пришло в эту землю, оно пришло в Англию, как я вам рассказываю, во дни доброго короля Этельстана. Он тогда построил и палаты, и покои, и высокие храмы великой чести, чтобы развлекаться днём и ночью и чтобы поклоняться своему Богу всеми силами.

Этот добрый лорд очень любил это ремесло и решил укрепить его во всех частях из-за разных недостатков, которые он находил в ремесле. Он разослал по всей стране за всеми масонами ремесла, чтобы они немедля явились к нему и исправили все эти недостатки добрым советом, если это можно сделать.

Тогда он велел созвать собрание из разных лордов, каждого по его рангу: герцогов, графов и баронов, рыцарей, оруженосцев и многих других, а также великих горожан того города. Все они были там, каждый в своей степени, чтобы установить порядок для сословия этих масонов. Там они искали своим разумом, как им управлять им, и составили пятнадцать статей и пятнадцать пунктов.

Здесь начинается первая статья.

Первая статья этой геометрии: мастер-масон должен быть твёрд, надёжен и верен, и он никогда об этом не пожалеет. Платите вашим товарищам по стоимости, как вы хорошо знаете, во что тогда обходятся съестные припасы; платите им честно, на вашу веру, чего они могут заслужить; и не берите за свою плату больше, чем можете выслужить. Ни из любви, ни из страха не принимайте подношения ни от одной из сторон, ни от лорда, ни от товарища, кем бы он ни был; не берите с них платы. Стойте прямо, как судья, и тогда вы поступите справедливо с обоими. Делайте это честно, куда бы вы ни пошли, и ваша честь и ваша выгода будут тем больше.

Вторая статья.

Вторая статья доброго масонства, как вы можете здесь услышать в частности: каждый мастер, который является масоном, должен присутствовать на общем собрании, если ему разумно было сказано, где будет проходить собрание. Он должен идти на это собрание, если только у него нет разумного извинения, или он не непослушен ремеслу, или его не настигла ложь, или же болезнь не овладела им так, что он не может прийти к ним. Это добрая и достаточная причина для отсутствия на собрании, без единого слова вымысла.

Третья статья.

Третья статья, воистину, в том, чтобы мастер не брал ученика, если у него нет надёжного поручительства, что ученик пробудет с ним семь лет, как я вам говорю, чтобы выучить его ремесло, которое полезно. За меньший срок он не может принести пользы ни выгоде лорда, ни своей собственной, как вы можете знать по здравому рассуждению.

Четвёртая статья.

Четвёртая статья должна быть такой: чтобы мастер усердно заботился о том, чтобы не делать крепостного своим учеником и не брать его из корыстолюбия, ибо лорд, которому тот принадлежит, может забрать ученика, куда бы тот ни ушёл. Если бы его взяли в ложе, это повлекло бы много беды, и могло бы случиться такое дело, что огорчило бы некоторых или всех, ибо все масоны, которые там находятся, встанут вместе. Если бы такой человек жил в этом ремесле, вы могли бы рассказать о многих бедах. Для большего спокойствия, а также ради чести, берите ученика более высокой степени. Я нахожу написанным с давних времён, что ученик должен быть благородного рода, и потому порой кровь великих лордов бралась за эту геометрию, что очень хорошо.

Пятая статья.

Пятая статья очень хороша: чтобы ученик был законной крови. Мастер не должен ни ради какой выгоды брать ученика, который уродлив. То есть, как вы можете слышать, чтобы все его члены были целы. Было бы великим позором для ремесла сделать хромого и увечного, ибо несовершенный человек такой крови принёс бы ремеслу мало добра. Дабы вы все знали, что ремеслу нужен человек сильный. Увечный человек не имеет силы; вы можете узнать это задолго до ночи.

Шестая статья.

Шестую статью вы не должны упускать: чтобы мастер не причинял лорду вреда, беря у лорда за своего ученика столько же, сколько берут его товарищи, во всех отношениях. Ибо в этом ремесле они вполне совершенны, а он нет, как вы можете видеть. Было бы также против здравого рассуждения брать его плату, как берут его товарищи. Эта же статья в этом случае постановляет, чтобы ученик брал меньше своих товарищей, которые вполне совершенны. Он может возместить это разными способами: мастер может так наставить своего ученика, что плата его быстро возрастёт, и прежде чем придёт к концу его срок, его плата может сильно улучшиться.

Седьмая статья.

Седьмая статья, которая теперь здесь, скажет вам всем вместе: ни один мастер ни из расположения, ни из страха не должен одевать или кормить какого-либо вора. Он никогда не должен укрывать воров, ни человека, который убил человека, ни кого-либо с дурным именем, чтобы это не обратило ремесло в позор.

Восьмая статья.

Восьмая статья показывает вам, что мастер вполне может поступить так: если у него есть какой-либо человек ремесла, не столь совершенный, как должен быть, он может тотчас сменить его и взять на его место более совершенного человека. Такой человек по небрежности мог бы принести ремеслу мало чести.

Девятая статья.

Девятая статья очень хорошо показывает, что мастер должен быть и мудр, и силён; чтобы он не брался ни за какую работу, если не может и завершить её, и выполнить; чтобы это было и на пользу лорду, и его ремеслу, куда бы он ни пошёл; и чтобы основание было хорошо заложено, так чтобы оно не оседало и не трескалось.

Десятая статья.

Десятая статья должна быть известна среди ремесла, высоким и низким: ни один мастер не должен вытеснять другого, но они должны быть вместе, как сестра и брат, в этом искусном ремесле, все и каждый, что принадлежит мастеру-масону. И он не должен вытеснять никакого другого человека, взявшего работу в свои руки, под страхом взыскания столь сурового, что оно весит не менее десяти фунтов, если только не обнаружится, что виновен тот, кто первым взял работу в свои руки. Ибо никакой человек в масонстве не должен вытеснять другого, разве что работа сделана так, что она сводится ни к чему; тогда другой масон может просить эту работу, чтобы сохранить её для выгоды лорда. В таком случае, если только так не случится, никакой масон не должен вмешиваться в неё. Воистину, тот, кто начинает основание, если он добрый и надёжный масон, несомненно имеет в уме довести работу до очень хорошего конца.

Одиннадцатая статья.

Одиннадцатая статья, говорю я вам, и прекрасна, и свободна, ибо она всей своей силой учит, что никакой масон не должен работать ночью, разве только упражняя свой разум, если бы я мог этим его улучшить.

Двенадцатая статья.

Двенадцатая статья есть высокая честь для каждого масона, где бы он ни был: он не должен порочить работу своего товарища, если хочет сберечь свою собственную честь. Он должен хвалить её честными словами, тем разумом, который послал вам Бог, но исправлять её всем, что вы можете, между вами двумя, без отказа.

Тринадцатая статья.

Тринадцатая статья, да спасёт меня Бог, в том, что если у мастера есть ученик, он должен обучить его основательно и дать ему отмеренные пункты, чтобы тот хорошо знал ремесло, куда бы он ни пошёл под солнцем.

Четырнадцатая статья.

Четырнадцатая статья, по здравому рассуждению, показывает мастеру, как ему поступать: он не должен брать ученика, если у него нет разных работ, которые нужно сделать, чтобы ученик мог в течение своего срока научиться у него разным пунктам.

Пятнадцатая статья.

Пятнадцатая статья кладёт конец, ибо она друг мастеру: он должен научить ученика, чтобы тот ни ради какого человека не принимал на себя ложного покровительства и не поддерживал своих товарищей в их грехе ради какой-либо выгоды, которую мог бы получить, и не допускал, чтобы они приносили ложную клятву, из страха за их души, чтобы это не обратило ремесло в позор, а его самого в великий упрёк.

Дальнейшие установления.

На этом собрании были установлены и другие пункты великими лордами, а также мастерами: что всякий, кто пожелает знать это ремесло и прийти к сословию, должен хорошо любить Бога и Святую Церковь всегда, и своего мастера также, с которым он находится, куда бы он ни пошёл, в поле или в лесу. И любите также ваших товарищей, ибо этого требует от вас ваше ремесло.

Второй пункт.

Второй пункт, как я вам говорю, в том, чтобы масон трудился в рабочий день так честно, как он может или умеет, чтобы заслужить свою плату за праздничный день, и честно трудился над своим делом, чтобы заслужить получить свою награду.

Третий пункт.

Третий пункт должен соблюдаться особо: пусть ученик знает его хорошо. Он должен хранить и скрывать совет своего мастера, а также своих товарищей, с добрым намерением. Он не должен говорить никому тайн покоя, ни того, что они делают в ложе. Что бы вы ни услышали или ни увидели, что они делают, не говорите об этом никому, куда бы вы ни пошли. Совет палат, а также покоев храните хорошо, к великой чести, чтобы это не обратило вас в упрёк и не повергло ремесло в великий позор.

Четвёртый пункт.

Четвёртый пункт учит нас также, чтобы никакой человек не был неверен своему ремеслу. Он не должен поддерживать никакого заблуждения против ремесла, но оставить его, и не причинять никакого зла своему мастеру или своим товарищам. И хотя ученик находится в страхе, он всё же хотел бы иметь тот же закон.

Пятый пункт.

Пятый пункт таков, без отказа: когда масон получает свою плату от мастера, как ему назначено, её надо принимать очень смиренно. Однако мастер, по здравому рассуждению, должен предупредить их по закону до полудня, если не намерен больше нанимать их, как делал прежде. Никто не может противиться этому порядку, если думает преуспеть.

Шестой пункт.

Шестой пункт очень легко понять, одинаково для высоких и низких: между масонами, некоторыми или всеми, может случиться такое дело, что из зависти или смертельной ненависти нередко возникает великий спор. Тогда масон должен, если может, призвать обоих на один день; но они ещё не должны устраивать день примирения, пока рабочий день не пройдёт совсем. В праздничный день вы вполне найдёте досуг, чтобы устроить день примирения, дабы ссора не мешала их работе в рабочий день. Пусть они будут приведены к такому концу, чтобы они стояли хорошо в Божьем законе.

Седьмой пункт.

Седьмой пункт он может хорошо иметь в виду, ради долгой жизни, которую да продлит нам Бог, как это ясно описано: вы не должны ложиться с женой вашего мастера, ни с женой вашего товарища, ни в каком случае, чтобы ремесло не презрело вас; ни с наложницей вашего товарища, как не пожелали бы вы, чтобы он так поступал с вашей. Пусть наказание будет определённым: он должен служить в учениках снова семь лет. Если он согрешит в чём-либо из этого, он должен быть наказан соответственно. Много скорби могло бы начаться от такого мерзкого, смертного греха.

Восьмой пункт.

Восьмой пункт, будьте уверены: если вы приняли на себя какое-либо поручение, будьте верны вашему мастеру, и вы никогда не пожалеете об этом пункте. Вы должны непременно быть верным посредником между вашим мастером и вашими товарищами. Делайте честно всё, что можете, для обеих сторон, и это есть добрая справедливость.

Девятый пункт.

Девятый пункт мы назовём так: чтобы он был распорядителем нашей палаты. Если вы вместе в покое, пусть каждый служит другому с мягким лицом. Благородные товарищи, вы должны знать, что все вы должны быть распорядителями по очереди, неделю за неделей, без сомнения, все вы, с любовью служа друг другу, как если бы вы были сестрой и братом. Никто не должен освобождать себя за чужой счёт ради какой-либо выгоды; но каждый человек должен быть одинаково свободен в этих расходах, так надлежит быть.

Смотрите, чтобы вы всегда хорошо платили каждому человеку за любые съестные припасы, которые вы купили, чтобы не предъявляли требования ни вам, ни вашим товарищам, ни в какой степени, ни от мужчины, ни от женщины. Платите им хорошо и честно, ибо этого мы желаем. Возьмите от вашего товарища верное свидетельство об этом, за добрый расчёт, который вы производите, чтобы это не посрамило вашего товарища и не навлекло на вас самих великого упрёка. Распорядитель должен также дать добрый отчёт о тех товарах, которые он взял, о товарах ваших товарищей, которые вы израсходовали, где, и как, и для какой цели. Вы должны приходить к таким отчётам, когда ваши товарищи этого пожелают.

Десятый пункт.

Десятый пункт излагает добрую жизнь, чтобы жить без заботы и распри. Ибо если масон живёт дурно и неверен в своей работе, и по такому ложному извинению клевещет на своих товарищей без причины, то через ложную клевету такой молвы он может навлечь упрёк на всё ремесло. Если он совершит такую подлость против ремесла, не оказывайте ему благосклонности, несомненно, и не поддерживайте его в злой жизни, чтобы это не обратилось в заботу и распрю. Однако вы не должны медлить с ним, но должны принудить его явиться, куда бы вы ни пожелали, где пожелаете, громко или тихо. Вы должны призвать его на ближайшее собрание, чтобы он явился перед всеми своими товарищами, и если он не пожелает явиться перед ними, ему придётся отречься от ремесла. Тогда он должен быть наказан по закону, который был основан в давние дни.

Одиннадцатый пункт.

Одиннадцатый пункт есть пункт доброго благоразумия, как вы можете знать по здравому рассуждению. Масон, если он хорошо знает это ремесло, увидев, что его товарищ тешет камень и собирается его испортить, должен вскоре исправить это, если может, и научить его, как исправить, чтобы работа лорда не была погублена. Научите его мягко исправить это, добрыми словами, которые вам ссудил Бог. Ради Того, Кто выше всех, питайте любовь сладкими словами.

Двенадцатый пункт.

Двенадцатый пункт есть пункт великого величия: там, где должно быть собрание, там будут мастера и товарищи, а также многие другие великие лорды. Там будет шериф той страны, а также мэр того города, там будут рыцари и оруженосцы и другие олдермены, как вы увидите. Какое бы постановление они там ни приняли, они должны отстаивать его вместе против того человека, кем бы он ни был, кто принадлежит к ремеслу, прекрасному и свободному. Если он затеет какую-либо распрю против них, он будет взят под их стражу.

Тринадцатый пункт.

Тринадцатый пункт очень дорог нам: он должен поклясться никогда не быть вором и не помогать вору в его ложном ремесле, ради какого бы имущества тот ни взял, если вы можете знать или видеть это, ни ради его имущества, ни ради его родни.

Четырнадцатый пункт.

Четырнадцатый пункт есть очень добрый закон для того, кто хотел бы быть в страхе: он должен принести там добрую, верную клятву своему мастеру и своим товарищам, которые там находятся. Он должен быть тверд и верен всему этому уставу, куда бы он ни пошёл, и своему государю-королю, быть верным ему превыше всего. И всем этим пунктам, что выше, вы должны непременно быть приведены к присяге, и все масоны, желающие или нежелающие, должны принести ту же клятву всем этим пунктам, которые были установлены очень добрым учением. И каждый человек должен расспрашивать со своей стороны, как только может, не найдётся ли кто-либо виновным в каком-либо из этих пунктов в частности; и кто бы он ни был, пусть его разыщут и приведут на собрание.

Пятнадцатый пункт.

Пятнадцатый пункт есть пункт очень доброго учения для тех, кто там будет приведён к присяге. Такое постановление было положено на собрании великими лордами и мастерами, о которых сказано выше, для тех, кто непослушен против установленного порядка, касательно этих статей, которые были предложены там великими лордами и масонами все вместе. И если они будут открыто изобличены перед этим собранием, один за другим, и не пожелают загладить свою вину, то им придётся оставить ремесло; они должны оставить ремесло масонов и поклясться никогда более им не пользоваться.

Но если они пожелают загладить вину, их никогда больше не примут в ремесло. И если они не пожелают этого, шериф вскоре придёт к ним и посадит их тела в глубокую тюрьму за совершённое ими нарушение, и возьмёт их имущество и их скот в руку короля, до последней мелочи, и оставит их там очень спокойно, пока это не будет угодно нашему государю-королю.

Другое установление искусства геометрии.

Они установили, чтобы собрание созывалось каждый год, где они пожелают, дабы исправлять недостатки, если таковые обнаружатся среди ремесла внутри страны. Оно должно созываться каждый год или каждый третий год, в каком бы месте они ни пожелали. Время и место также должны быть установлены, в каком месте им следует собираться. Все люди ремесла должны быть там, и другие великие лорды, как вы можете видеть, чтобы исправлять недостатки, о которых там говорится, если кто-либо из них нарушил правила.

Все те, кто принадлежит к учению этого ремесла, должны быть приведены там к присяге соблюдать эти уставы, каждый из них, которые были установлены королём Этельстаном. Король говорит: «Эти уставы, которые я здесь нашёл, я желаю, чтобы они соблюдались по всей моей земле, ради чести моего величия, которое я имею по своему достоинству». Также на каждом собрании, которое вы созываете, вы должны приходить к вашему государю-королю смело, умоляя его по его высокой милости стоять с вами в каждом месте, чтобы утвердить уставы короля Этельстана, которые он установил для этого ремесла по здравому рассуждению.

Искусство четырёх увенчанных мучеников.

Помолимся теперь Богу всемогущему и его матери Марии светлой, чтобы мы могли соблюдать эти статьи и эти пункты хорошо все вместе, как соблюдали их эти четыре святых мученика, которые были в великой чести в этом ремесле. Они были такими же хорошими масонами, как всякий, кто ходил по земле; они были также резчиками и создателями образов. Ибо они были мастерами лучшими, и император имел великое желание к ним. Он хотел, чтобы они сделали образ, которому можно было бы поклоняться ради него; таких идолов он имел в свои дни, чтобы отвратить людей от закона Христова.

Но они были тверды в законе Христовом и в своём ремесле, без отказа. Они хорошо любили Бога и всё его учение и были вовеки в его служении. Они были верными людьми в тот день и жили хорошо в Божьем законе. Они не помышляли делать идолов ради какой бы то ни было выгоды, которую могли бы получить, чтобы веровать в этих идолов как в своего Бога; они не сделали бы этого, даже если бы он был безумен. Ибо они не желали оставить свою истинную веру и поверить в его ложный закон. Император тотчас велел схватить их и бросить в глубокую тюрьму. Чем тяжелее он наказывал их в том месте, тем больше радости они имели от благодати Христовой.

Тогда, когда он не увидел иного пути, он послал их на смерть. Кто пожелает узнать больше об их жизни, тот может найти её в книге, в житии святых, под именем Четырёх Увенчанных. Их праздник, без отказа, будет на восьмой день после Дня Всех Святых.

Вы можете услышать, как я читаю, что много лет спустя, из великого страха, что потоп Ноя весь прошёл, была начата Вавилонская башня, столь же простая работа из извести и камня, какую только мог бы увидеть человек. Она была начата такой длинной и широкой, что её высота, семь миль, затеняла солнце. Царь Навуходоносор велел сделать её, к великой прочности, ради людей, чтобы если такой потоп придёт снова, он не прошёл поверх работы. Но поскольку у них была такая высокая гордыня, с сильным хвастовством, вся та работа была потеряна. Ангел поразил их разной речью, так что никто никогда не знал, что должен сказать другой.

Много лет спустя добрый учёный Евклид очень широко учил ремеслу геометрии, как делал он в то время со многими другими ремёслами сверх того. Через высокую благодать Христа на небесах он начал с семи наук. Грамматика есть первая наука, воистину; диалектика вторая, да буду я блажен; риторика третья, без отрицания; музыка четвёртая, как я вам говорю; астрономия пятая, клянусь моим носом; арифметика шестая, без сомнения; геометрия седьмая кладёт конец, ибо она и кротка, и учтива. Грамматика, воистину, есть корень, для всякого, кто будет учиться по книге;

но искусство превосходит её в своей степени, как плод превосходит корень дерева. Риторика измеряет украшенной речью, а музыка есть сладкая песнь; астрономия считает, мой дорогой брат; арифметика показывает, что одна вещь есть другая; геометрия есть седьмая наука, которая умеет отделить ложь от истины воистину. Таковы семь наук; кто хорошо пользуется ими, тот может иметь небо.

Теперь, дорогие дети, вашим разумом, оставьте гордыню и корыстолюбие и берите во внимание доброе благоразумие и добрые нравы, куда бы вы ни пришли. Теперь я прошу вас внять хорошенько, ибо это вы должны непременно знать, но вы должны знать гораздо больше, чем найдёте написанным здесь. Если разум изменит вам в этом, молите Бога послать его вам. Ибо сам Христос учит нас, что Святая Церковь есть дом Божий, сделанный ни для чего иного, как для молитвы, как говорит нам книга; там люди должны собираться, чтобы молиться и плакать о своём грехе.

Смотрите, чтобы вы не приходили поздно в церковь, чтобы вести непристойные речи у ворот. Когда вы идёте в церковь, помните всегда поклоняться вашему Господу Богу днём и ночью, всем вашим разумом, а также всей вашей силой. Когда вы придёте к двери церкви, возьмите там немного святой воды, ибо каждая капля, которую вы там почувствуете, гасит простительный грех, будьте в этом уверены. Но прежде вы должны снять свой капюшон, из любви к Тому, Кто умер на кресте.

Когда вы входите в церковь, тотчас вознесите своё сердце ко Христу. Взгляните тогда на крест и преклоните колена прекрасно на оба колена. Затем молите Его совершить здесь по закону Святой Церкви, дабы хранить десять заповедей, которые Бог дал всем людям; и молите Его тихим голосом уберечь вас от семи грехов, чтобы здесь, в вашей жизни, вы могли хорошо уберечь себя от заботы и распри. Кроме того, да даст Он вам благодать иметь место в блаженстве небес.

В святой церкви оставьте праздные слова, грубую речь и скверные шутки, и отложите всякое тщеславие, и читайте ваш Pater Noster и ваше Ave. Смотрите также, чтобы вы не производили шума, но всегда были за вашей молитвой. Если вы не хотите молиться сами, не мешайте другому человеку никаким образом. В том месте ни сидите, ни стойте, но преклоняйте колена прекрасно на землю. Когда читается Евангелие, встаньте прекрасно от стены и перекреститесь прекрасно, если умеете, когда начинается Gloria tibi. Когда Евангелие кончено, вы можете снова преклонить колена; падите на оба колена из любви к Тому, Кто искупил нас всех.

Когда вы услышите звон колокола к тому святому таинству, вы должны преклонить колена, и молодые, и старые, и поднять обе руки прекрасно, и затем сказать таким образом, прекрасно и тихо, без шума: «Господи Иисусе, да будешь Ты желанным в образе хлеба, как я вижу Тебя. Теперь, Иисусе, ради святого имени Твоего, защити меня от греха и позора; даруй мне и исповедь, и причастие, прежде чем я отойду отсюда, и истинное сокрушение о моём грехе, чтобы я никогда, Господи, не умер в нём; и как Ты родился от девы, никогда не допусти, чтобы я погиб; но когда я буду отходить отсюда, даруй мне блаженство без конца. Аминь! Аминь! Да будет так! Теперь, сладостная госпожа, молись за меня». Так вы можете сказать, или что-нибудь иное, когда преклоняете колена перед таинством.

Из корыстолюбия к имуществу не жалейте ничего в поклонении Тому, Кто сотворил всё; ибо человек может радоваться в тот день, кто хоть раз в день может увидеть Его. Это стоит так много, без отрицания, что никакой человек не может поведать его силу; но так много добра делает это зрелище, как святой Августин говорит совершенно верно, что в тот день, когда вы видите тело Божие, вы получите эти вещи, наиверное: еду и питьё по вашей нужде, ничего из этого в тот день вам не будет недоставать; праздные клятвы и праздные слова Бог также прощает вам; внезапной смерти в тот же день вам не нужно бояться никоим образом; также в тот день, ручаюсь вам, вы не потеряете зрения; и каждый шаг, который вы тогда сделаете, чтобы увидеть то святое зрелище, будет засчитан вам в пользу, когда вы будете иметь в нём великую нужду; тот посланец, ангел Гавриил, сохранит их для вас очень хорошо.

Теперь от этого предмета я могу перейти, чтобы поведать другие награды мессы: приходите в церковь тихо, если можете, и слушайте вашу мессу каждый день. Если вы не можете прийти в церковь, где бы вы ни работали, когда услышите, как звонит колокол к мессе, молитесь Богу с тихим сердцем, чтобы Он дал вам долю в той службе, которую они совершают в церкви.

Кроме того, я буду проповедовать вам, чтобы вы учили ваших товарищей: когда вы предстаёте перед лордом, в палате, в покое или за столом, снимите капюшон или шапку, прежде чем подойти к нему. Дважды или трижды, без сомнения, вы должны поклониться тому лорду; пусть это будет сделано правым коленом, и так вы сбережёте собственную честь. Держите шапку и капюшон снятыми, пока не получите позволения надеть их. Всё время, пока вы говорите с ним, держите подбородок прекрасно и приятно поднятым; так, согласно книге воспитания, смотрите ему в лицо с любовью. Держите ногу и руку очень спокойно, не чешитесь и не спотыкайтесь, как разумно; берегите себя также от плевков и сопения и пусть это происходит в укромном месте. И если вы мудры и сильны, вам очень нужно хорошо владеть собой.

Когда вы входите в палату, среди благородных людей, добрых и учтивых, не дерзайте слишком высоко ни ради чего, из-за вашей высокой крови или вашей хитрости, ни чтобы сесть, ни чтобы опереться: это добрые и чистые нравы. Не позволяйте от этого поникнуть вашему лицу; воистину, добрые нравы сберегут ваше положение. Кем бы ни были ваш отец и мать, благополучно то дитя, которое может преуспеть, в палате или в покое, куда бы вы ни пошли; добрые нравы делают человека. Смотрите мудро на следующую степень, чтобы воздать ей почтение в свой черёд; не воздавайте им почтения всем подряд, если вы не знаете их.

Когда вы сели за трапезу, ешьте прекрасно и честно. Прежде всего смотрите, чтобы ваши руки были чисты и чтобы ваш нож был острым и бойким, и режьте ваш хлеб за трапезой так, как его можно есть там. Если вы сидите рядом с человеком более достойным, чем вы сами, пусть он первым коснётся мяса, прежде чем вы потянетесь к нему сами. Вы не должны нападать на лучший кусок, хотя бы он вам и нравился. Держите ваши руки прекрасно и чисто от грязного пятнания вашего полотенца; вы не должны сморкаться в него, ни ковырять в зубах за трапезой. Не погружайтесь слишком глубоко в чашу, хотя бы у вас и была добрая воля пить, чтобы ваши глаза не заслезились от этого, ибо это не было бы учтивостью. Смотрите, чтобы во рту не было мяса, когда вы начинаете пить или говорить. Когда вы видите, что какой-либо человек пьёт, слушая вашу речь, остановите ваш рассказ тотчас, пьёт ли он вино или эль.

Смотрите также, чтобы вы не презирали никакого человека, в какой бы степени вы ни видели его ходящим; и вы не должны порочить никакого человека, если хотите сберечь вашу честь. Ибо такое слово могло бы вырваться, что заставило бы вас сидеть в злом покое. Сожмите вашу руку в кулак и берегитесь хорошо «знай-я-наперёд». В покое среди светлых дам держите язык и пользуйтесь зрением. Не смейтесь с великим криком и не устраивайте бесчинства с непристойностью. Играйте только с вашими ровнями и не рассказывайте всего, что слышите. Не раскрывайте вашего собственного дела ради какого-либо веселья или какой-либо награды; прекрасной речью вы можете получить своё, и ею же вы можете погубить себя. Когда вы встречаете достойного человека, не оставляйте шапку и капюшон на голове; в церкви, на рынке или у ворот воздайте ему почтение согласно его положению.

Если вы идёте с человеком более достойным, чем вы сами, пусть ваше переднее плечо следует за его спиной, ибо это безупречное воспитание. Когда он говорит, молчите; когда он закончил, говорите, что хотите. Будьте осторожны в вашей речи и хорошо обдумывайте, что говорите; но не отнимайте у него рассказ, ни за вином, ни за элем. Пусть тогда Христос, по своей высокой благодати, даст вам и разум, и досуг, чтобы знать и хорошо читать эту книгу и иметь небо своей наградой. Аминь! Аминь! Да будет так! Скажем все так, ради милосердия.